Русская Православная Церковь. Подворье Патриарха Московского и всея Руси
Домовый храм мученицы Татианы МГУ им. М. В. Ломоносова
Расписание служб  |  Храм сегодня  |  Святыни и убранство  |  Духовенство  |  Детям
 
Свет Христов просвещает всех
Жизнь прихода
Публикации
Фотоленты
Видеосюжеты
Аудио
Новости
Объявления
Святые покровители
Мц. Татиана
Свт. Филарет
Святые МГУ
Социальное служение
Помощь бездомным
Помощь престарелым
При храме
Издательство
Певческая школа
Миссионерство
Консультации юристов
Прием психотерапевта
Воскресная школа
Ассоциация домовых храмов
История храма
Общая хронология
Храм до 1919 года
История закрытия храма
Восстановление храма
Книжная лавка
Новинки
Каталог
Церковная лавка
Каталог
Новинки

 

Частная охрана в России: безопасность или угроза?

В Карелии наградили восьмилетнего поисковика

Кузбассовец десять дней блуждал по тайге

В Астрахани появилось кино для слепых



Яндекс цитирования

Rambler's Top100

Рейтинг@Mail.ru

Дунаев М. М. Православие и русская литература

24 января 2003
Впервые в литературоведении предлагается систематизированное религиозное осмысление особенностей развития отечественной словесности, начиная с XVII в. и кончая второй половиной XX в. Издание выпускается в 6-ти частях. Ч. III посвящена творчеству И. С. Тургенева, Н. Г. Чернышевского, Н. А. Некрасова, Н. Г. Помяловского. И. А. Гончарова, А. Н. Островского, М. Е. Салтыкова-Щедрина, П. И. Мельникова-Печерского, А. Ф. Писемского, А. Н. Муравьёва, Ф. М. Достоевского. Представляет интерес для всех не равнодушных к русской литературе. В основу книги положен курс лекций, прочитанный автором в Московской Духовной Академии.

Дунаев М. М. Православие и русская литература. В 6-ти частях. Ч. III. Издание второе, исправленное, дополненное. — М., Храм Святой мученицы Татианы при МГУ. 2002. — 768 с. SBN 5-900988-09-0

Аннотация

Впервые в литературоведении предлагается систематизированное религиозное осмысление особенностей развития отечественной словесности, начиная с XVII в. и кончая второй половиной XX в. Издание выпускается в 6-ти частях. Ч. III посвящена творчеству И. С. Тургенева, Н. Г. Чернышевского, Н. А. Некрасова, Н. Г. Помяловского. И. А. Гончарова, А. Н. Островского, М. Е. Салтыкова-Щедрина, П. И. Мельникова-Печерского, А. Ф. Писемского, А. Н. Муравьёва, Ф. М. Достоевского. Представляет интерес для всех не равнодушных к русской литературе. В основу книги положен курс лекций, прочитанный автором в Московской Духовной Академии.

Оглавление

Глава 8. И. С. Тургенев
Индивидуальность (6)
Поиск пути (23)
«Записки охотника» (28)
Повесть и роман (39)
«Рудин» (45)
«Дворянское гнездо» (55)
«Отцов и дети» (69)
«Дым» и «Новь» (91)
Стихотворения в прозе (123)

Глава 9. Литература второй половины XIX столетия
Чернышевский (161)
Некрасов (194)
Помяловский (220)
Гончаров (260)
Островский (287)
Салтыков-Щедрин (309)
Мельников-Печорский (329)
Писемский (365)
Муравьёв (401)

Глава 10. Ф. М. Достоевский
Реализм Достоевского.
Раннее творчество (405)
Утверждение в Православии (424)
Обретение пути (448)
«Преступление и наказание» (474)
«Идиот» (512)
«Бесы» (547)
«Подросток» (596)
«Братья Карамазовы» (623)
«Дневник писателя» (657)
Уход (743)

Примечания
Краткая библиография

Содержание исследования М. М. Дунаева «Православие и русская литература»

Ч. I
Глава 1. Литература XVII столетия
Глава 2. Литература XVIII столетия
Глава 3. Литература начала XIX столетия
Глава 4. А. С. Пушкин

Ч. II
Глава 5. М. Ю. Лермонтов
Глава 6. Н. В. Гоголь
Глава 7. Литература середины XIX столетия

Ч. III
Глава 8. И. С. Тургенев
Глава 9. Литература второй половины XIX столетия
Глава 10. Ф. М. Достоевский

Ч. IV
Глава 11. Л. Н. Толстой
Глава 12. Н. С. Лесков
Глава 13. А. П. Чехов

Ч. V
Глава 14. Русская литература конца XIX — начала XX в.
Глава 15. А. М. Горький. И. А. Бунин. И. С. Шмелёв

Ч. VI
Глава 16. Русская литература советского периода
Глава 17. Русская литература в эмиграции
Глава 18. Русская литература конца XX столетия

Отрывок

Любой раскол, всякое раскалывание Церкви, есть разрушение её единства — грех чрезмерной тяжести. Но человеку потребно осмыслить это не только на духовном, но и на конкретно-историческом, и на житейском уровне, в том познавши существо раскола. Здесь ему может помочь научное и художественное исследование проблемы.

Павел Иванович Мельников, взявший себе придуманный для него В. И. Далем псевдоним Андрей Печерский (1818—1883), соединил в себе учёного и художника: дал и научное, близкое к социологическому (хотя социологии как науки в ту пору ещё не существовало), и эстетическое осмысление русского раскола, даже шире — раскола и сектантства.

Знал он раскол как никто другой в его время: провёл детство в раскольничьем краю, в Заволжье, в городе Семёнове (что в семидесяти примерно верстах от Нижнего Новгорода), вокруг которого, в лесах, изобильно гнездились староверческие скиты; в зрелые же годы долгое время был по службе связан с делами раскольников.

В расколе он видел явное зло, «язву государственную», ревностно с ним боролся, чем заработал неприязнь в революционно-демократических и либеральных кругах: Герцен, Салтыков-Щедрин, даже Лесков с осуждением отзывались о Мельникове как о разорителе раскола. Он и впрямь не щадил своих «подопечных»: закрывал скиты, часовни, отбирал иконы, чем и создал себе среди самих староверов репутацию пособника дьявола. Реакция такая понятна: «передовые» круги старались осудить всякое притеснение «свободы» (как они её понимали) со стороны властей, а раскольники… — тут, впрочем, пояснений не требуется. Должно напомнить лишь, что Мельников и силою слова, богословскими доводами действовал также — и обратил в Православие некоторых своих оппонентов.

Мельников — укажем снова — обладал тем, чего не имели ни его критики, ни даже большинство самих староверов: знанием раскола. Свои научные исследования этого явления, а также сектантства, он обобщил в «Письмах о расколе» (1862), в «Исторических очерках поповщины» (1864-1867), в статьях «Тайные секты» (1867), «Белые голуби» (1868), в книге «Материалы для истории хлыстовской и скопческой ересей, собранные Мельниковым» (1872) и др.

Главную задачу свою исследователь видел в повсеместном распространении знания о расколе, ибо, по его уверенности, «это явление, хотя и существует более двух столетий, остаётся доселе надлежащим образом неисследованным. Ни администрация, ни общество обстоятельно не знают, что такое раскол. Этого мало: девять десятых самих раскольников вполне не сознают, что такое раскол».

Знание же это необходимо: «Нельзя не пожелать, в видах пользы общественной и пользы науки, чтобы все раскольнические сочинения были наконец извлечены из-под спуда и напечатаны хотя бы для одного того, чтобы перед светом гласности они потеряли то обаятельное влияние, которое, по редкости и таинственности своей, они имеют доселе на наших простолюдинов. Было время, когда полагали, будто оглашение такого рода сочинений опасно для Православия и может иметь вредное влияние на народ. Такое мнение, признанное теперь и Церковью и правительством за ошибочное, было оскорбительно для Церкви, которой не только какой-нибудь раскол, но даже самые врата адовы, по слову Иисуса Христа, одолеть не могут. Ведь наше Православие, как известно, чисто и непорочно, а чистой и непорочной вере нечего опасаться каких-нибудь расколов. Напротив, утаение возражений противников Церкви даже может поселить сомнение в сердцах верных. Утаение раскольничьих сочинений придаёт им важность, какой они не имеют. Утаение от света печатного слова доселе вредило господствующей Церкви несравненно более, чем всё, что ни написано в этих книгах. Утаение этих книг придавало им авторитет, а расколу силу. Сведение этих секретных сочинений и строгое запрещение не только печатать, но даже иметь их у себя в рукописях давало расколу личину страдающей, угнетаемой правды не только в среде раскольников, но и в глазах образованных людей. В настоящее время, когда начали появляться в печати раскольнические сочинения, и люди образованные, и люди только грамотные сознательно усматривают, что учение раскола не более, как порождение невежества».

Приведённое суждение даёт возможность вполне оценить и острый ум, и чистоту православной убеждённости Мельникова.

Писатель, впрочем, различно относился к расколу, с одной стороны, и к самим раскольникам, с другой. Если в расколе он сознавал несомненное зло, то в приверженцах его наряду с дурными, обусловленными неправотою веры, видел и многие добрые качества, душевные свойства, которые, когда отпавшие от Церкви расстанутся со своими заблуждениями (а что так произойдёт, он не сомневался), могут сделать своих обладателей оплотом тех важнейших начал, какие Мельников связывал с будущим России, — Самодержавия и противостояния революции. В 1866 году, после знакомства с рогожской староверческою общиною, он писал министру внутренних дел: «Главный оплот будущей России всё-таки вижу в старообрядцах. А восстановление русского духа, старобытной нашей жизни всё-таки произойдёт от образованных старообрядцев, которые тогда не раскольники будут». Натура, твёрдая порою как кремень, его в этих людях привлекала.

Как учёный Мельников соединил в себе социолога, историка, этнографа, археолога и краеведа: стал автором многих работ, тематическое разнообразие которых не ограничилось расколом. Прежде всего его занимала история родного Нижегородского края, хотя круг интересов его был значительно шире. Из крупных исторических работ Мельникова нужно назвать обширное исследование «Княжна Тараканова и принцесса Владимирская» (1868), до сей поры являющееся основным источником для всех, кто начинает интересоваться одним из загадочных эпизодов русской истории XVIII века.

Редакция  |  Подписка  |  Адрес и контакты  |  Баннеры  |  Благодарности  |  Ваша помощь

 

Подворье Патриарха Московского и всея Руси
Домовый храм мученицы Татианы
Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова
Адрес: 103009 Москва, ул. Большая Никитская, д. 1, тел. (495) 629-46-12
Написать в редакцию