Русская Православная Церковь. Подворье Патриарха Московского и всея Руси
Домовый храм мученицы Татианы МГУ им. М. В. Ломоносова
Расписание служб  |  Храм сегодня  |  Святыни и убранство  |  Духовенство  |  Детям
 
Свет Христов просвещает всех
Жизнь прихода
Публикации
Фотоленты
Видеосюжеты
Аудио
Новости
Объявления
Святые покровители
Мц. Татиана
Свт. Филарет
Святые МГУ
Социальное служение
Помощь бездомным
Помощь престарелым
При храме
Издательство
Певческая школа
Миссионерство
Консультации юристов
Прием психотерапевта
Воскресная школа
Ассоциация домовых храмов
История храма
Общая хронология
Храм до 1919 года
История закрытия храма
Восстановление храма
Книжная лавка
Новинки
Каталог
Церковная лавка
Каталог
Новинки

 

Частная охрана в России: безопасность или угроза?

В Карелии наградили восьмилетнего поисковика

Кузбассовец десять дней блуждал по тайге

В Астрахани появилось кино для слепых



Яндекс цитирования

Rambler's Top100

Рейтинг@Mail.ru

Владислав Бахревский. Золотой Спас

30 января 2005
В сборник рассказов детского писателя Владислава Бахревского вошли произведения о жизни современных детей, о дружбе, чести и взаимовыручке. Книга учит малышей отличать добро от зла, поступать честно вне зависимости от обстоятельств. Сборник рассчитан на детей младшего школьного возраста.

Владислав Бахревский. Золотой Спас. Москва, Издательство храма святой мученицы Татианы, 2004. – 72 с.

ISBN 5-901836-17-0

По благословению Высокопреосвященнейшего Александра, архиепископа Костромского и Галичского

В сборник рассказов детского писателя Владислава Бахревского вошли произведения о жизни современных детей, о дружбе, чести и взаимовыручке. Книга учит малышей отличать добро от зла, поступать честно вне зависимости от обстоятельств. Сборник рассчитан на детей младшего школьного возраста.

Содержание

Золотой Спас 3
Дар леса 9
Пятерка по нелюбимому предмету 14
Прыжок 24
Деревянный чиж 36
Лошадиная поляна 51
Филимоновские буханки 58
«Мороз» по жести 63

Отрывок

Лошадиная поляна

Никто в доме не знал, что ночью мальчик не спит. Его будили глухие, глубокие звуки, словно под окном, поджидая, прохаживалось что-то.

Был август, и небо ночами, густо посыпанное звездами, было черным.

Мальчика пугали яркие, тяжелые звезды. В них жил злой зеленый огонь, он то разрастался вдруг, то замирал, уходил вглубь – так дремлющая кошка щурит глаз, поджидая маленькую мышь.

Чтобы не видеть звезд, чтобы не слышать непонятные звуки, мальчик забирался с головой под одеяло и плакал.

Ему казалось: за окном гуляет смерть. Он родился в деревне и боялся ночной тьмы. Звали мальчика Ваней.

В обычной школе он учился в третьем классе, но оттого и произошла беда, что в другой, необычной, школе он зашел слишком далеко. Ему шел десятый год, и в той необычной школе он учился по десять часов в день. Ваня должен был удивить мир. От него хотели этого, и ему казалось, что он тоже этого хочет.

Ваню учили играть на скрипке. Привезли из далекой деревни и стали учить.

Их росло восемь у матери, мальчиков и девочек. Когда отец был жив, в доме хоть и не всего хватало, но все же было терпимо. А потом мать оставила себе старшего и двух меньших, а пятерых взяли в детдом. Ваня в детдоме даже обвыкнуть не успел. Нашлись в нем способности, и его повезли в большой музыкальный город. Здесь он учился прилежно. Сначала от боязни, что вернут с позором назад. А потом еще прилежнее, уже из любви и потому, что скрипка казалась ему похожей на самую младшую, самую маленькую сестренку. Он дома нянчил ее, носил ей из лесу ягоды, рассказывал про свои горести, хотя она ничего не понимала.

Однажды Ване сказали, что он будет выступать в большом концерте. Пришлось совсем отложить тонкие учебники третьего класса и все играть, играть…

Он был талантливый мальчик, но скрипке мало одного таланта, а Ваня не успел отдать ей столько труда, сколько она хотела. Он пустился взапуски со временем. У него хватило упорства и не хватило силенок.

Как-то на восьмом часу занятий он выронил смычок и упал…

Ваня болел долго: лежал в больнице, жил в санатории, а потом его привезли в лесной домик старого музыканта: на берег реки, на поляну, окруженную окаменелыми дубами.

В ту ночь, когда мальчик наконец решил посмотреть, кто же разгуливает под окном, опять было темно и звездно.

Он так устал бояться, что захотелось ему уж сразу умереть или жить спокойно и, конечно, долго.

Он встал с постели, подошел к окну, словно это было днем. Открыл его. На поляне перед домом стояли кони. Они подняли морды и посмотрели на мальчика. Они долго смотрели на него, и он догадался: кони ждут хлеба.

Осторожно, чтобы не разбудить в доме людей, он прошел на кухню и взял круглый мягкий хлеб.

Ваня был слаб от болезни, от бессонных ночей. Его пошатывало, и кони сами подошли к дому, встали под окном и бережно брали хлеб большими теплыми губами. Потом они отходили, красиво переставляя высокие тонкие ноги, и земля под копытами чуть вздрагивала, чуть покачивалась.

В ту ночь Ваня спал крепко и не запомнил ни одного сна. Все, что подали на завтрак, съел; съел обед, съел ужин.

В доме настороженно обрадовались, а на следующий день поверили: Ваня пошел на поправку. Много ел, был весел, и под прозрачной кожей едва-едва, но уже затеплился румянец.

В эти дни недовольной была только кухарка. У нее пропадал хлеб: буханка, две, а то и булка. Наконец она не выдержала и пожаловалась хозяину дома.

Воришку решили выследить. К тому времени уже наступило полнолуние. Спать легли рано. Дом скоро затих.

Луна взошла. Белые стены комнат замерцали, и где-то за домом раздались глухие, глубокие звуки.

«Лошади пришли, – подумал хозяин. – Интересно, откуда они приходят? И почему всегда ночью? Может быть, из лесничества? Днем работают, ночью пасутся».

Раздался шорох. Хозяин затаил дыхание, но и в доме все молчало. Хозяин хотел было подняться, но тут явственно прозвучали шаги босых маленьких ног.

Дверь в спальню была приоткрыта, и старый музыкант увидел, как проскользнула фигурка в ночной белой рубашке. «Эге, наш больной!»

Мальчик прошел на кухню, повозился там и скоро опять мелькнул в дверях: возвращался к себе.

Старый музыкант поднялся и пошел следом. Он увидел, как Ваня распахнул окно, как подошли к окну лошади и как мальчик кормил их из рук, говоря ласковые слова. Ваня говорил:

– Ешьте, лошади. Вы ешьте и хорошо работайте. Тогда ваш хозяин будет вас жалеть. А если меня больше не будет, вы меня помните, я вас очень жалел, а тебя, темный конь, я жалел лучше всех.

То, что произошло минуту спустя, так поразило старого музыканта, что, когда он очнулся, почувствовал: лицо – в слезах, и совсем не хотелось корить себя за женскую манеру плакать.

Вот что произошло. Темный конь съел хлеб и встал под окном боком, словно приглашал мальчика к себе на спину. Он стоял долго, терпеливо, поворачивал к Ване голову.

Ваня колебался, потом заправил длинную рубаху в трусы и с подоконника сел на коня, обхватил его высокую шею маленькими руками.

Конь тихо отпрянул от окошка, поворотился к дому спиной и пошел через поляну в дубовую рощу.

Другие кони стояли неподвижно и смотрели им вслед.

Старый музыкант оделся и вышел на улицу.

Он прошел мимо лошадей по низкой августовской траве, вброд по лунному половодью, под чешуйчатыми куполами дубов, где каждая пластина была кованой, старозаветной. Прошел над старицей, аккуратно засыпанной серебряной мелочью ряски, с темными глубокомысленными окнами, в которых стояла чистая, как лицо спящего ребенка, луна. Потом он сразу остановился, услышал, как падает отживший лист, как возле дома всхрапнула лошадь, и вздохнул так сильно, что закололо в сердце.

Луна, как большая настольная лампа, ласково осветила ему воду, блестящие иглы невысокой сосны, приблизила небо. Было видно, что небо – воздух. Воздух, воздух, воздух, пронизанный лучами, колышимый ветром, холодный, ясный, ледяной где-то там, у самой луны.

– Не догнать, – сказал тихо и внятно старый музыкант. И он услышал, как затрепетала, загудела земля, как с посвистом прокатилась за лесами тугая волна воздуха. – Поезд, – сказал музыкант вслух.

Он вернулся к дому, сел на крыльцо, положил голову на холодную росистую ступеньку. Потянул воздух в себя, уловил запах давно оструганного, хорошо просушенного, богатого теплом дерева и заснул.

Проснулся он вдруг, вздрогнув. Было светло, а у крыльца стоял темный конь. На его спине, припав к упругой, нервной шее, спал Ваня.

Старый музыкант подошел к лошади, снял мальчика и унес домой. Когда он опять ложился в постель, потому что вставать было еще рано, то услышал, как за стеной негромко и грустно заржал, видимо, тот темный конь.

Редакция  |  Подписка  |  Адрес и контакты  |  Баннеры  |  Благодарности  |  Ваша помощь

 

Подворье Патриарха Московского и всея Руси
Домовый храм мученицы Татианы
Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова
Адрес: 103009 Москва, ул. Большая Никитская, д. 1, тел. (495) 629-46-12
Написать в редакцию